«Индия в зеркале фотографов». Пять вопросов Жерому Гекьеру, куратору выставки

До 17 февраля 2020 года в Национальном музее восточных искусств — Музее Гиме в Париже проходит фотовыставка «Индия в зеркале фотографов». Среди ее экспонатов немало пейзажных работ. Сегодня мы нередко снимаем понравившиеся уголки природы, но когда именно люди увлеклись фотографированием пейзажей? Жером Гекьер, глава департамента фотографии музея, убежден, что все началось еще в XIX столетии.

1. Как у вас возникла идея посвятить выставку Индии и пейзажной фотографии в частности?

Это случилось десять лет назад. У музея появилась возможность купить альбом с оригинальными фотографиями Сэмюэля Бурна, в котором было много снимков с архитектурой и пейзажами. Я был поражен их качеством. Дело в том, что эти фотографии не были сделаны, как обычно тогда бывало, с топографической целью: показать рельеф, виды растительности… В них чувствовался художественный взгляд. Мне показалось это необычным.

Без названия. Бенарес (Варанаси). Маникарника-гхат, 1865, Сэмюэль Бурн © MNAAG, Paris, RMN-Grand Palais / Musée Guimet

2. И именно тогда вы начали исследовать тему возникновения пейзажной фотографии?

Мы не всегда понимаем, как в нашем сознании связаны те или иные вещи. Однажды я заинтересовался тем, как развивалась пейзажная фотография в XIX веке в США. Ее предвестницей в начале XIX века стала «Школа реки Гудзон». И именно благодаря ее влиянию возник интерес к природе и появилась идея создания национальных парков.

Впоследствии художники и фотографы, нанятые американским правительством, зарисовывали и снимали новые территории. Позже их работы были использованы политиками и общественными деятелями для того, чтобы привлечь внимание людей к красоте природы и ее сохранению.

Вид на два озера и отель Маунтин-хаус, горы Катскилл. Утро, 1844, Томас Коул, Brooklyn Museum, Нью-Йорк
Лес Фонтенбло, 1846, Камиль Коро, Museum of Fine Arts, Бостон

А как обстояли дела в Европе? Во Франции существовала школа Фонтенбло. И такие художники, как Камиль Коро, уезжали туда на этюды, чтобы писать дикую природу. К ним присоединялись и фотографы. 

Государственная гелиографическая миссия 1851 года во Франции создавала своеобразный географический инвентарь страны. И хотя все началось со снимков зданий, в кадр попадала и природа. Таким образом возник интерес и к пейзажам.

Монблан, перекресток, 1861, братья Биссон

Успех братьев Биссон и их фотографий Монблана обусловлен именно этим. К тому же на экспозициях художественных салонов показывали не только живопись, но и фотографию. И наконец, не будем забывать о европейских Всемирных выставках, в которых участвовали американцы. Таким образом, мы видим, что существовало общее пейзажное течение в искусстве.

В Индии и Китае фотография появилась раньше, чем в других странах Азии. Эта технология пришла к ним из Европы. И нам важно было отдать должное основоположникам фотографии в Азии.

Без названия. Агра. Красный форт, 1863-1870, Сэмюэль Бурн © MNAAG, Paris, RMN-Grand Palais / Musée Guimet
Без названия. Тукоджи Рао III Холкар. Махараджа Индаура, 1877, Сэмюэль Бурн © MNAAG, Paris, RMN-Grand Palais / Musée Guimet

3. В чем особенность работ Сэмюэля Бурна?

Бурн считается пионером пейзажной фотографии в Индии. Он не был профессиональным фотографом: это самоучка, работавший в банке. Свои первые пейзажные снимки Бурн делал на севере Англии. И когда он увидел, что его фотографии пользуются определенным успехом, уволился из банка и уехал в Индию. Там Бурн организовал свое первое ателье в маленьком, но удачно расположенном городке: через эту местность с прохладным предгорным климатом проезжало много иностранцев.

Без названия. Танцовщицы и музыканты, 1863-1869, Сэмюэль Бурн или Бурн & Шеперд, © MNAAG, Paris, RMN-Grand Palais / Musée Guimet

Когда Бурн снимал Тадж-Махал, он не удовлетворялся, как фотограф-документалист, лишь четырьмя сторонами здания. Он искал интересные планы. Бурн и сам говорил об этом в своих письмах. Он отправлялся в длительные путешествия в поисках красивого пейзажа и был готов ждать долгие дни, чтобы свет падал наилучшим образом.

Не забудьте и о том, что ему необходимо было возить с собой фотолабораторию для коллоидного процесса проявки. И когда накапливалось достаточно негативов, он отсылал их в одну из своих студий, а сам продолжал путь дальше. Он создавал пейзажные снимки, осознавая, что в живописи существует интерес к пейзажу.

Тадж-Махал в Агре, 1870-1880, неизвестный фотограф, © MNAAG, Paris, RMN-Grand Palais / Musée Guimet

4. Вы говорите, что на вашей выставке Индия созерцает свое отражение. Какое оно, по-вашему?

Индия не всегда понимала, какой эффект производила на европейцев, как ее воспринимают сами индусы и какое влияние она оказывала на другие культуры. С появлением фотографии стало возможно создать некую мизансцену индийской культуры. И фотографы не пренебрегали этим. Думаю, что фотография подарила Индии определенный образ страны, который индусы сами начали культивировать и тиражировать. Это касается, к примеру, всех придворных фотографий или снимков заклинателей змей. Люди на них нередко принимают стереотипные позы.

Кстати, то же самое случилось и с Японией. Фотография появилась в Японии лишь после 1868 года, с началом модернизации страны. Однако практические все фотографы выбирали сюжеты, связанные с Японией феодальной. Современная Япония их не интересовала.

Вам нравится статья? Пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях или станьте другом Музы на Фейсбуке и/или в Инстаграм. Amuse A Muse – некоммерческий арт-проект, созданный для популяризации знаний об искусстве и культуре. Он сможет вырасти только с вашей помощью.

Наталья Гузенко, автор проекта

Без названия. Заклинатели змей, 1862-1864, Шеперд & Робертсон © MNAAG, Paris, RMN-Grand Palais / Musée Guimet

5. Чем, по-вашему, современная пейзажная фотография отличается от фотографии позапрошлого столетия?

Сэмюэль Бурн, Уильям Бейкер и Джон Берк находились внутри пейзажа, чтобы сделать фото. Сегодня, в эпоху цифровой фотографии, мы можем создать пейзажный снимок, не выходя из дома, на компьютере. Нам больше не нужно переживать реальный опыт, чтобы быть пейзажистом. Это все меняет.

Одно дело испытать на себе снежную или песчаную бурю, дождь и холод, беспокоиться о том, чтобы не упустить момент или не сломать коллоидные пластины, и несмотря на эти трудности сделать снимки. И другое — создавать фотографии, сидя за компьютером. Я не хочу сказать, что одно лучше другого, но отношение к пейзажу стало совершенно иным. Если вы снимаете на природе в сложных условиях, то ваши фотографии это отражают. Это не просто фантазия того, кто создает пейзажную фотографию цифровым способом.

Долина Ванга и ледник Химачал-Прадеш («Регион страны снежных гор»), 1866, Сэмюэль Бурн © MNAAG, Paris, RMN-Grand Palais / Musée Guimet

Во времена Бурна в своем снимке фотограф отражал не только то, что видел, но и то, что сам испытал. От его личного опыта зависел выбор пейзажа и то, как он кадрировал свои снимки. После долгого пути и всевозможных препятствий фотограф переживал, что может упустить момент или что возникнут технические сложности: например, разобьются пластины или что-то сломается. Отсюда стресс и давление, которые невозможно испытать, создавая картинки за компьютером. И это уже совершенно иной подход к пейзажу.

На главном снимке: Без названия. Дворец Джаг Мандир на озере Пичола, 1873, Ателье Бурн & Шеперд, © MNAAG, Paris, RMN-Grand Palais / Musée Guimet

Наталя Гузенко / Наталья Гузенко
[email protected]

Основательница проекта Amuse A Muse