Первый среди первых. Камиль Писсарро и истоки импрессионизма

Мы привыкли считать Клода Моне отцом импрессионизма, но при этом часто забываем еще об одном «родителе». Кто же он? Вот какой ответ дает нам Поль Сезанн:

«Мы научились всему у [Камиля] Писсарро. Ему повезло родиться на Антильских островах, где он научился рисовать без учителей. Так он мне сказал. Еще в 1865 году он перестал использовать черный, серый, сиену и охру. Это факт. Он сказал мне, что пишет картины, используя исключительно основные цвета и их непосредственные производные. Именно он был первыми импрессионистом».

Вид на Базенкур в хорошую погоду, 1884, Камиль Писсарро, collection Pérez Simón, Мехико

Оценить вклад Камиля Писсарро в историю искусства долгое время не могли из-за нехватки информации о его полотнах дофранцузского периода и картинах, утраченных во время франко-прусской войны 1870 года, а также о методах его работы. К счастью, благодаря обнаруженным ранним холстам, личной переписке и усилиям наследников живописца и семьи его маршана Поля Дюран-Рюэля у историков появились необходимые составляющие для того, чтобы понять, насколько важным было участие Писсарро в появлении и развитии импрессионизма.

Детство и юные годы Камиля Писсарро также помогут нам лучше понять личность художника, творчество и поддержка которого повлияли на судьбы таких разных мастеров, как Поль Сезанн, Поль Гоген и Жорж Сёра.

Автопортрет с палитрой, 1896, Камиль Писсарро, Dallas Museum of Art, Даллас
Сбор яблок, 1886, Камиль Писсарро, Ohara Museum of Art, Курасики

Писсарро, родившийся в 1830 году, был на десять лет старше большинства импрессионистов. Его родители принадлежали к еврейской общине острова Святого Фомы, но были в определенном смысле отвергнуты ею из-за того, что Фредерик Писсарро, отец художника, женился на Ракель Помье, своей тете (жене своего умершего дяди). Их брак местная синагога так и не признала. По этой причине Камиль был лишен возможности ходить в еврейскую школу.

Мальчика отдали в учебное заведение под управлением моравских братьев — религиозной общины, известной своим неприятием догм и иерархий. Эту школу посещали и дети бывших рабов острова. Искусствоведы полагают, что именно там юный Камиль проникся идеями гуманизма, а также атеизма, который позже привел его к анархизму.

В школе Писсарро научился ценить работу в команде. Позже он будет применять командное видение как в отношениях с художниками, так и в собственном творчестве: делиться своими знаниями с другими живописцами и, наблюдая за их поисками, использовать наиболее удачные с его точки зрения находки, таким образом постоянно обогащая собственную технику.

Сиеста, 1899, Камиль Писсарро, частная коллекция

Предки Писсарро были изгнаны из Европы, его родственников разбросало по разным странам. Камиль говорил на французском, английском и испанском. Оставаясь подданным Дании до конца жизни, он не умел говорить на датском, языке страны, которой в то время принадлежали Антильские острова. Все эти обстоятельства привели к тому, что Писсарро были чужды любые националистические идеи.

Две женщины, беседующие на берегу моря, 1856, Камиль Писсарро, National Gallery of Art, Вашингтон

Когда в 1842 году родители отправили 12-летнего Камиля учиться в Париж, мальчик уже был не по годам самостоятельным. Его талант художника заметил Вильфред Савари и показал искусные рисунки юноши своему брату, художнику Огюсту Савари. И похоже, что именно братья Савари познакомили Камиля с творчеством Пьера-Анри де Валансьена. На картинах, написанных Писсарро по возвращении на остров Святого Фомы, чувствуется схожесть композиций, красок, света.

Уже в то время Писсарро замечал: «Хорошо писать один и тот же вид в разное время дня, чтобы наблюдать за тем, как при разном свете меняются объекты. Эти перемены настолько явны и поразительны, что один и тот же объект сложно узнать». Подобные серии (вспомним «Руанский собор» или «Стоги сена» Моне) позже станут знаковыми для импрессионистов. Камиль начал задумываться о том, что личное видение художника может быть интереснее, чем передача на полотне некой усредненной реальности.

Вилла Фарнезе: два тополя, XVIII в., Пьер-Анри де Валансьен, Musée du Louvre, Париж
Площадь в Каракасе, 1850-1852, Камиль Писсарро, Colección Patricia Phelps de Cisneros, Каракас и Нью-Йорк
Сад в Мобюиссоне, Понтуаз, ок. 1867, Камиль Писсарро, Národní galerie v Praze, Прага

В Париже Писсарро посещал Лувр и ежегодные Салоны и составил собственное мнение о различных живописцах. Когда молодой человек вернулся домой в 1847 году, он был полон решимости стать художником. Спустя год после возвращения вместе со вновь обретенным другом, датским живописцем Францем Мелби он отправился в Каракас.

Написанные в Венесуэле работы поражают своей зрелостью. Искусствоведы находят в них влияние художников XVIII века. Да и сам Писсарро замечал: «На нас (импрессионистов. — Прим. ред.) повлиял Клод Лоррен, Камиль Коро, весь XVIII век, а также Жан-Батист Шарден. […] XVIII век — это наша традиция».

Авторпортрет, 1857-1858, Камиль Писсарро, Statens Museum for Kunst, Копенгаген
На рынке Пласа Майор в Каракасе, ок. 1852-1854, Камиль Писсарро, Residencia presidencial La Casona, Каракас

Вам нравится статья? Пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях или станьте другом Музы на Фейсбуке и/или в Инстаграм. Amuse A Muse – некоммерческий арт-проект, созданный для популяризации знаний об искусстве и культуре. Он сможет вырасти только с вашей помощью.

Наталья Гузенко, автор проекта

Родители Камиля, изначально противившиеся устремлениям сына, наконец согласились с его выбором. В 1855-м Писсарро вернулся в Париж. На Всемирной выставке он познакомился с работами Эжена Делакруа, Гюстава Курбе и Камиля Коро.

Севрская дорога, вид на Париж, 1855-1865, Камиль Коро, Musée du Louvre, Париж
В лесу, 1859, Камиль Писсарро, частная коллекция
[Руины] шато Орнана, 1855, Гюстав Курбе, Minneapolis Institute of Art, Миннеаполис
Охота на львов, 1855, Эжен Делакруа, Nationalmuseum, Стокгольм

В 1857 году художник посетил ателье Камиля Коро, однако тот «не предложил ему чего-то большего, чем совет и поддержку; когда дело дошло до Салона 1859-го, он не осмелился или не посчитал нужным заявить о Писсарро как о своем ученике».

В Париже по настоянию отца Камиль также занимался в Школе изящных искусств. Однако его самые судьбоносные встречи произошли в Академии Сюиса, где он познакомился сначала с Людовиком Пьеттом, Арманом Гийоменом, Франсиско Оллером, Клодом Моне, а затем и с Полем Сезанном.

Продолжение следует.

Наталя Гузенко / Наталья Гузенко
natalya@amuse-a-muse.com